Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
17:20 

Abriza
мой запрос вселенной с томиком басё плакать у камина а не это всё
Горная Шотландия конца XVII - первой половины XVIII века и исторические романы Вальтера Скотта

Обращаясь к обычаям и нравам Верхней и Нижней Шотландии в первой половине XVIII столетия, Вальтер Скотт не только отдал должное той романтической традиции в европейской литературе первой половины уже XIX в., одним из наиболее примечательных представителей которой он и являлся. В данном случае перед нами еще и любопытный пример эволюции образа шотландского горца. Вальтер Скотт в своих исторических штудиях и литературных опытах проводником в Горный Край (Хайленд), каким тот был во времена действия романа "Уиверли, или Шестьдесят лет назад", избрал современника и очевидца, никогда бы не помыслившего себе за "Робин Гудами" Хайленда тех удивительных качеств, которые вызывали восхищение образованной британской публики в первой половине XIX в.1 Романтики, по словам У. Диксона, сочли "якобитский эпизод"2 "своим" и так яростно встречали любые возражения на сей счет, что "история здесь покинула поле боя в отчаянии"3. Образ шотландского горца (хайлендера) в начале XIX в. был сильно романтизирован, и последний превратился из "мятежника" в "верного подданного" своего короля, причем уже со второй половины XVIII в. эта лояльность будет означать преданность суверенам дома Ганноверов. Этот образ и впрямь не без оснований можно называть "изобретением" горношотландской "традиции", неотъемлемой частью которой стала "якобитская сага". Всё это словно заслонило собой другую часть британской, шотландской, горношотландской истории XVIII столетия, - то, что было между (до и после) "особенными" для якобитского мифа 1715 и 1745 гг.
читать дальше

@темы: Шотландия, Статьи, Литература, XVIII век, XVII век

15:29 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Записки пастора Теге. Окончание


Главы I-IV

Главы V-XII

Главы XIII-XVII

Глава XVIII.


Моя тюрьма оживилась. Солдаты своею услужливостью как бы заставляли меня забыть мои горести. Первый день после этого счастливого события прошел для меня чрезвычайно быстро в разговорах, суете и беготне для приведения в порядок каземата. Я так был весел, как будто получил самое выгодное пасторское место, или достиг какого-то необыкновеннаго счастья.
Первым долгом моим было позаботиться о чистоте: я обрился; потом только что подумал о несчастном состоянии моего белья, как явился надсмотрщик тайной канцелярии. Ему поручено было узнать, в каких вещах я нуждаюсь, немедленно купить и доставить их мне. Он принес с собой бумагу, перо и чернила, чтобы я составил список этим вещам.
Письменныя принадлежности были для меня в ту минуту самыми приятнымн вещами. Я тотчас смекнул, сколько у меня оставалось денег и какия мне нужно вещи, записал их, и оказалось, что моих денег не хватало. Я заметил это надсмотрщику, но тот с живостью отвечал: «Кто вам сказал, что вы будете тратить хоть копейку из ваших собственных денег? Государыня богата, и она всемилостивейше повелела доставить вам все, что вы ни потребуете.» Тогда я записал еще несколько вещей, которыя были мне доставлены в тот же день после обеда.
Если мои скромныя слова могут почтить похвалою высшее русское правительство, то я признаюсь, что не ожидал такого хорошаго содержания в казамате. Мне отпускали ежедневно полтинник на стол, а этого было слишком достаточно при тогдашней дешевизне; Фунт лучшаго мяса стоил две копейки, так что я мог еще откладывать деньги. Но всего важнее было, что я получал немедленно н безденежно все необходимыя и служившия к моему удобству веши; мне стоило лишь попросить их; за то книг, перьев, бумаги и чернил мне не давали во все время.
читать дальше

@темы: XVIII век, Война, Европа, Литература, Пруссия, Россия, Семилетняя война

15:13 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Записки пастора Теге. Главы XIII-XVII


Главы I-IV

Главы V-XII

Глава XIII.


Граф Фермор уехал в Петербург в начале 1759 года. Жизнь моя на зимовых квартирах проходила счастливо. Перемирие дало нам возможность отдохнуть; к тому же я был на родине, в родительском доме. Приятная и спокойная жизнь и надежды на ясную будущность делали меня совершенно счастливым.
Таким образом я и не думал о войне; но вероятно было, что она снова начнется, потому что приближалась весна. Настал пост. Прилетел жаворонок, показались цветы и растения. Солдат чистил оружие, офицер расплачивался по своим счетам и снаряжал повозку. Все готовились, ожидая приказа к выступлению. Я тоже привел свои вещи в порядок, и нисколько не ожидал несчастия.
В один четверг, постом, я получил приказание говорить на завтра проповедь, по случаю какого-то табельнаго праздника, занимался до поздней ночи, и лег спать с покойной совестью.
От усталости я заснул сладким сном, но страшный стук в наружную дверь дома разбудил меня. Я прислушиваюсь, стук прекратился. Так как я жил в доме аптекаря, к которому часто приходили ночью за лекарством, то этот шум не удивил меня, и я готов был опять заснуть. Но послышался шум на лестнице, ведущей в мою комнату. К моей двери подходило несколько человек, и она отворилась.
читать дальше

@темы: XVIII век, Австрия, Европа, Литература, Пруссия, Россия, Семилетняя война

14:55 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Записки пастора Теге. Главы V-XII


Главы I-IV

Глава V.

И так назначен был поход за Вислу. Еще звезды ярко горели, а я был уже на ногах, и готовился в дорогу. Погода была тихая, небо самое ясное, солнце взошло великолепно и так мирно, а между тем впереди грозили все те бедствия, от которых мы обыкновенно просим избавления у Бога.
Через час по восхождении солнца, я стоял на берегу Вислы.
Откровенно сознаюсь, что сердце мое было растерзано горестью. Поход за Вислу не мог остаться для меня без последствий.
Я прощался с родиной, с моей сладкой, едва не исполнившейся надеждой жить тихо и покойно; мне должно было идти на войну, и войну ожесточенную, как надо было ожидать. Поручив себя Богу, я переехал верхом на ту сторону реки.
На походе со мной не случилось ничего особенного, кроме того, что я нажил ce6е друга в протопопе русской армии, и тесно сошелся с ним. Это был человек средних лет и средняго роста, добрый, чистосердечный и веселый. Обязанность его была важная: надзор над всеми попами армии, с правом наказывать их телесно, что случалось довольно часто, по причине дурнаго поведения некоторых попов. Протопоп был окружен множеством слуг и подчиненных; домашняя одежда его состояла из чернаго, богатаго бархата. Он был очень хорош со мною, и мы всегда езжали рядом верхами. Кое как говоря по немецки, он развлекал меня своею веселостью, и учил, как обращаться с русскими, которых я вовсе еще не знал. Я имел счастие так ему понравиться, что когда я был уже приходским пастором в Побетене, он навестил меня, и дал мне ясно понять, что охотно бы отдал за меня свою дочь. Я верно принял бы это предложение, если бы не имел других намерений.
читать дальше

@темы: Европа, Война, Австрия, XVIII век, Литература, Пруссия, Россия, Семилетняя война

13:01 

Записки пастора Теге. Главы I-IV

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Теге Х.К. К истории Семилетней войны. Записки пастора Теге // Русский архив, 1864. — Вып. 11/12. — Стб. 1101-1163.

К ИСТОРИИ СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ.
Записки пастора Теге.


Теге, автор предлагаемых запасок, кончил свое поприще пастором в восточной Пруссии, в приходе Побетен. Он был Прусский уроженец и Прусский подданный, но по обстоятельствам, которыя читатель узнает из самих записок, служил полковым пастором русской армии в Семилетнюю войну. Эти записки изданны Гербером в 1804 году, в Кенигсберге, еще при жизни их автора, под заглавием: (Christian Tage’s, ehemaligen Rufftfden Fefbprebigtrs Sebenegedichte (в Катал. Чертк. Библ., N 1190), а писаны им, как видно из них же, незадолго до их издания. Небольшая и редкия книжка эта состоит из двух отделов. Первый принадлежит издателю, и содержит жизнеописание пастора Теге до вступления в русскую службу. Этот отдел мало интересен, и потому мы кратко излагаем его. Второй отдел писан самим Теге, и содержит некоторыя интересныя свидетельства о событиях Семилетней войны, которых он был очевидцем. Личность Теге видна в его записках; она внушает к себе, и сочувствие, и доверие. Пастор Теге был старик замечательный в том отношении, что в восемьдесят лет он был так бодр, как другой человек не бывает лет в сорок. Восемидесяти лет он не только исполнял еще все пасторская обязанности, но и без помощи жены, которая была уже слаба, мог еще вести один довольно значительное свое хозяйство. При этом он сохранил живость, веселость, был приветлив и гостеприимен.
Описанием этой ясной старости пастора Теге начинается первый отдел его жизнеописания. Последуем за его изложением.
Теге родился в 1724 году, в восточной Пруссии, в городе Мариенвердере, где отец его был сперва адвокатом, потом бургомистром, потом советником (Sommiffionerath). Молодой Теге сперва готовился в юристы, и учился в Кенигсберском университете; но потом, по просьбе отца своего, избрал пасторское поприще, и изучал богословие в Галле. Окончив там науки в 1750 году, он провел восемь лет в неудачных попытках получить пасторское место — три раза дело улаживалось, и опять расходилось. Между тем он был домашним учителем, имел случай быть в Кенигсберге и слышать лучших его проповедников, посетил Данциг, Гамбург, Альтову, прожил год в Померании и пять лет в Силезии. Во второй год Семилетней войны, т. е. 1758 году, его пригласили занять в Мариенвердере; должность дьякона, и Теге прибыл в свой родной город, накануне занятая его Русскими. Но здесь начинаются собственные его записки.

Глава I.

Я так живо помню вступление Русских, как будто сейчас глядел на них из окна. Я сладко спал, уставши от дороги; вдруг страшный шум и крики испуга на улицах разбудили меня, Бегу к окну, узнать причину этой суматохи. Никогда еще не видали мы Русских, а подавно казаков; их появление изумило мирных граждан Мариенвердера, привыкших к спокойствию и тишине. Сидеть покойно в креслах, и читать известия о войне— совсем не то, что очутиться лицом к лицу с войною.
Несколько тысяч казаков и калмыков, с длинными бородами, суровым взглядом, невиданным вооружением — луками, стрелами, пиками — проходили по улице. Вид их был страшен и вместе величествен. Они тихо и в порядке прошли город, и разместились по деревням, где еще прежде им отведены были квартиры. Но ко всему можно привыкнуть; и нам не так страшны казались уже другия войска, проходившия Мариенвердер. Да они и не подали нам никакого повода жаловаться, потому что порядок у них был образцовый. Более восьми дней проходила кавалерия, пехота и артиллерия через мой родной город. Всего войска было по крайней мере сорок слишком полков. Они не останавливались в городе, но размещались по окрестностям.
читать дальше

С memoirs.ru

@темы: XVIII век, Австрия, Война, Европа, Литература, Пруссия, Россия, Семилетняя война

23:29 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
11:28 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Знаете ли вы, что в Британии с 1731 года выходил ежемесячный журнал "The Gentleman's Magazine"? Он был посвящен политике, экономике, культурной жизни и т.д, прожил до двадцатого века.
Имхо, это замечательный памятник и источник для тех, кто интересуется определенной эпохой в Британии (якобиты, Семилетняя война, война за Независимость, Наполеоновские войны, Крымская война и т.д.), что волновало людей и о чем они думали.
Добрые люди из Англии и Америки оцифровали его и выложили в свободный доступ:
- здесь все номера с 1731 по 1750 год,
- ну а тут можно найти, по-моему, за любой год.

Кстати, именно с этого журнала и пошло привычное англичанам название журналов "magazine", а "journal" осталось в прошлом.

@темы: XIX век, XVIII век, Британия, Быт, Культура, Литература, Наука

12:37 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


Следующая ссылка, наверное, будет интересна любителям морской матчасти.
Еще в 1998 году у Азорских островов нашли остатки фрегата пятого ранга класса Венера HMS Pallas, затонувшего в 1783 году. А сегодня я нашла на академии прекрасную диссертацию некоего Питера Флинна из Техасского университета. Он реконструировал быт, историю, конструкцию, вооружение этого фрегата. В статье множество иллюстраций, карт и фотографий, в том числе археологические находки с корабля.
Рекомендую. Единственное, что нужно - это иметь либо регистрацию Гугльплюса, либо фэйсбука, чтобы попасть на академию.

@темы: Британия, XVIII век, Быт, Литература, Морской флот, Не свое, Семилетняя война, Статьи

12:17 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение
Сербский Исход в 1690-х годах (Великое переселение сербов), художник Пая Йованович


«Древний монастырек мирно и приветливо глядит на подъезжающего путешественника пятью главками своего старого храма, с высоты своего холма приютившегося под защитою неприступных горных стен у самого подножия их. Два [47] каменные дома окружают церковь, а на обрыве холма, над ручьем, еще высятся остатки былого замка злосчастного царя Лазаря. Когда-то это был семибашенный замок, но теперь видны торчащие осколки только двух круглых башен, да хорошо уцелевшая массивная четырехугольная башня, где жил сам Лазарь. Снизу не было входа в эту башню; вероятно в нее вели двери с какой-нибудь разрушенной теперь стены; но наверху сквозь распахнутую грудь башни можно хорошо разглядеть нависшую над развалинами нишу дворцовой церкви царя Лазаря, расписанную по синему фону фигурами святых.

Храбрый и благочестивый царь Лазарь, воинская слава которого, по выражению народных песней, «прошла в горы и скалистые ущелья, в Герцеговину и Албанию, до утесистого морского берега и до старого дужда великолепного Млетана» (венецианского дожа), жил в этом замке со всею семьею своею; одна из башен называется до сих пор Милошевою, потому что в ней обитал любимый герой сербских народных сказаний Милош Обилич, или Кобылич, ни разу не побежденный победитель турок во ста сражениях, поразивший собственноручно султана Мурада в его шатре на Косовом поле и заплативший за этот подвиг своею жизнью.

Была в замке и башня другого зятя Лазарева — изменника Вука Бранковича, главного виновника Косовского поражения сербов, но сербы сами разрушили ее до основания. За ручьем Раваницею против замка царя Лазаря стояла в его времена построенная им больница с церковью, но теперь мы нашли там среди лесной поросли только глубокую черную пещеру в скале.

читать дальше

Из путевых очерков по Сербии "В братской земле" Маркова Е. 1898 год.

@темы: XIX век, XVII век, XVIII век, Война, Графика, Европа, Литература, Не свое

17:44 

Иллюстрации

Рина Дзене
Как утомляет симулировать нормальность... (с)
На ЗФБ не выкладывалось, потому что вещь очень старая и уже публиковалась в личном дневнике.

Название: Белая дьяволица
Автор: Рина Дзене
Форма: арт
Исторический период: XVIII век
Категория: джен
Исходники: нет
Рейтинг: PG-13
Примечание: Иллюстрация к трилогии Дмитрия Мережковского "Христос и Антихрист"

читать дальше

@темы: Свое, Россия, Рисунки, Литература, XVIII век

02:54 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Захотелось мне сегодня почитать хорошей советской прозы и как-то очень внезапно открылся для меня новой стороной Даниил Гранин. Позволю себе просто процитировать отрывок из его небольшой повести:

«Сначала мне хотелось написать повесть «для среднего возраста», назидательную повесть о невероятных похождениях молодого Франсуа Араго в Испании и Африке…
Она писалась весело и легко, и, может быть, я зря от нее отказался.
Приключений было много, их хватило бы на большой авантюрный роман в добрых традициях старой, но нестареющей литературы.
А можно было сделать лихой кинобоевик: актеры играют в алых камзолах, дерутся на шпагах, стреляют из длинноствольных пистолетов…
Там были бы переодевания, побеги, рабство, пираты. Главный герой — изящный молодой француз, немножко Д’Артаньян, немножко хитроумный Одиссей, влюбчивый, храбрый, любознательный и легкомысленный. Что бы ни случилось, он благополучно выкручивается из самых отчаянных ситуаций.
Получилась бы занятная, веселая картина, тем более что все кончается как нельзя более счастливо. И незачем доказывать, насколько это исторически соответствует, что все так и было. Никому и в голову не придет сличать факты. Какое мне дело, соблюдал ли историческую правду Александр Дюма в «Трех мушкетерах»! И правильно делал, если не соблюдал.
«Похождения Доминик-Франсуа Араго» — мысленно я ставил картину и прокручивал для себя. Актеры играли превосходно, только все героини были похожи на женщин, которых я любил. А главный герой — на моего приятеля, тренера по волейболу. Ничего в нем не было от научного работника, а тем более от великого ученого. Стреляли пушки, хлопали паруса, рычали львы, и никакой науки…
Появлялся Наполеон, на мгновение, как взмах клинка, и потом где-то он все время присутствовал. Их жизни скрещивались упорно. Наполеон и Араго. Слишком настойчиво — Араго и Наполеон, — и тут я вдруг почувствовал нечто большее, чем приключенческий сюжет.
Была в этом радость сравнения. События располагались подстроенно четко, почти симметрично, не надо было ничего сочинять. Оставалось лишь срифмовать факты, обнаружить их скрытый рисунок, соединить звезды, как это когда-то делали астрономы, в фигуру созвездия.
Лучше всего начать с поступления Араго в Политехническую школу. Ему было шестнадцать лет. Он приехал сдавать экзамены в Тулузу, мечтая о военной карьере. Шел 1802 год. Только что был заключен Амьенский мир, и Бонапарт, герой войны, стал героем мира. Слава его манила, казалась такой доступной…
читать дальше

Продолжить читать можно здесь: Повесть об одном ученом и одном императоре - Даниил Александрович Гранин

@темы: XIX век, Европа, Литература, Наука, Не свое, Рассказы

14:43 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение

Курманджа́н (Курманжа́н) Да́тка (1811 - 1907) - Алайская царица, поэт, государственная деятельница и легенда


Я проснулся довольно рано. Товарищ мой, поручик Баранов, сладко спал еще, прикрыв голову кавказской буркой. В воздухе царила необыкновенная нега. Палатка чуть-чуть колыхалась от легкого ветерка, по временам налетавшего из ущелья на наш лагерь.
— Николай Александрович, — окликнул я спавшего.
— Ммм... — послышалось в ответ из-под бурки.
— Вставайте, пора, — сказал я и стал одеваться.
Бурка, как бы сама собою, откинулась, и из-под нее поднялась всклокоченная с заспанными глазами голова поручика.
— Осип, чайник! — крикнул он уже по приобретенной за поход привычке и, протерев кулаком глаза, как бы вдруг стряхнул последние остатки сна и стал одеваться.
В палатку вполз на четвереньках откормленный солдат с сильно загорелым лицом и поставил на землю небольшой медный чайник.
— Вестника накормил? — спросил Баранов.
— Так точно, ваше благородие, ячменю давал, да и трава здесь хорошая.
— Ну, ладно, давай сухарей!
Солдат скрылся, а мы отправились к ближайшему горному потоку освежиться холодной водой. Что за чудная картина открылась перед нами! Над головами возвышались огромные каменные великаны, сплошь покрытые арчею, с белеющими снежными вершинами, впереди чернелось Талдыкское ущелье, а позади широко раскинулся зеленой бархатной равниной «Ольгин луг», замкнутый со всех сторон горами, на котором маленькими серенькими грибочками виднелись разбросанные юрты киргизских аулов и громадные стада рогатого скота и верблюдов.
Освежившись холодной водой горного потока, мы вернулись в палатку, где нас уже ожидал горячий чай и сухари, а также добытое Осипом в ауле густое, как сливки, молоко.
Полотнище палатки поднялось, и в нее вошел капитан П.
— Чайку не прикажете ли? — спросил я.
— Нет, спасибо. А вот я, господа, к вам с предложением. Завтра дневка, и, следовательно, мы свободно можем преприятно провести эти два дня.
— Каким же образом? — спросили мы.
— Да вот хотя бы съездить верст за 12 отсюда на летовки алайской царицы в Ягачарт. Мы, наверное, застанем и самое Курбан-Джан-дахту, так как она на лето всегда перекочевывает из Гульчи сюда. Интересная старуха, — сказал он, — тем более мне бы хотелось ее видеть, так как я не встречал ее с 1876 года, когда она была захвачена отрядом князя Витгенштейна и доставлена Скобелеву, который принимал ее в Ляангарском домике.
читать дальше

Из книги "Русские над Индией" Тагеева Бориса Леонидовича.
Полностью мемуары можно прочесть здесь

@темы: XIX век, Азия, Быт, Литература, Россия

12:31 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
И немного полезного:

изображение


Книга вот с таким названием: «A treatise on indigence: exhibiting a general view of the national resources for productive labour; with propositions for ameliorating the condition of the poor, and improving the moral habits and increasing the comforts of the labouring people», автора Patrick Colquhoun (достаточно известный шотландский статистик и купец, основатель "Речной Полиции" и теоретик полицейской службы до Пила), посвящена преступности и низшим классам Англии. Много статистики, рассуждений о морали и вообще достаточно любопытно. Нескольких листов не хватает (
Посмотреть и почитать можно здесь.

@темы: Литература, Культура, Европа, Быт, Британия, XIX век

15:24 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Если кто-то интересуется незавидной ролью женщины в британской армии конца XVIII и XIX веков, а особенно женщины, которая переодевалась в юношу, то университет Небраски подготовил в цифровом виде переиздание автобиографических заметок Мэри Энн Тэлбот 1809 года: «Жизнь и удивительные приключения Мэри Энн Тэлбот под именем Джона Тэйлора».
Качество, правда, не ахти, но достаточно познавательно о судьбе баронской дочери ))
Почитать (на английском) можно здесь: digitalcommons.unl.edu/cgi/viewcontent.cgi?arti...

@темы: XVIII век, XIX век, Британия, Быт, Война, Европа, Литература, Морской флот

Новая История

главная